Как утверждает Карл Барт: «учение об избрании может быть легитимно понято и изложено только в форме истолкования того, что сам Бог сказал о себе самом. Оно не может, не имеет права обращать свой взор ни на что, кроем слова Божьего, Его истину и реальность» (Карл Барт, Церковная догматика. Том 1 / Пер. с нем. (Серия «Современное богословие»). – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2007. – С. 358.).
«Достаточно примечательно то обстоятельство, что относительно учения об избрании сегодня приходится обращаться как раз к определенному направлению в реформаторском богословии. Известным историческим фактом является то, что учение о предопределении в большей степени, нежели другие учения, характеризуют облик реформатской церкви или, во всяком случае, реформатскую доктрину XVI-XVII веков и отличает ее от других. Этот факт может и должен побудить реформатское богословие с особой серьезностью заниматься этим учением. Но он не может служить основанием этого учения. Учение о предопределении не может осознать и явить себя в качестве реформатского, а тем более христианского, если оно будет подчеркивать эту историческую характерную черту реформатской церковности и богословия как таковую и пытаться пробудить ее к новой жизни в ее историческом облике, то есть в форме по возможности более корректного повторения старореформатского учения о предопределении. Если вышеупомянутая книга Лорена Бёттнера начинается словами: «Цель этой книги состоит в том, чтобы … показать ту великую систему, которая известна как реформатская вера, или кальвинизм, и продемонстрировать, что это вне всякого сомнения, учение библейское и разумное» и если автор считает, что это достаточная рекомендация, когда он представляется в качестве Кальвинист без оговорок, то нужно сказать, что он тем самым ставит себе задачу в дурном смысле слова схоластическую, принципиально чуждую основному принципу именно реформатской догматики. Воспроизведение кальвинистской системы есть необходимая, достойная и поучительная задача истории церкви и догматов. Но ее нельзя смешивать с задачей разработки христианского реформатского учения, и такую разработку нельзя давать в форме воспроизведения «кальвинизма». Задавать вопросы Библии означает здесь не только то, чтобы апостериори – задав также и вопросы «разуму»! – доказать, что библейское учение тождественно учению Кальвина. «Кальвинизм» может (даже больше, чем в историческом смысле этого понятия) быть делом человечески добрым и достойным. Но в строго богословском христианском понимании не существует «кальвинизма», как не должно было бы существовать и никакого «лютеранства». То, что Кальвин и старая реформатская церковь со всей серьезностью разрабатывали учение о предопределении – и ту конкретную форму, в которой они его разрабатывали, - мы примем и будем постоянно иметь перед собой как настоятельное указание на этот предмет и как достойный высокого уважения вклад в его изучение. Но мы бы оказали подобающую честь Кальвину именно тем, что отправились бы вместе с ним туда, куда шел он, и исходили бы из того, из чего исходил он. Но этим местом были, по собственным самым торжественным заверениям Кальвина, не он сам, а значит, и не его система, но – лишь интерпретируемое в его системе Священное Писание, к которому мы и должны – не отказываясь учиться у Кальвина его интерпретации, но ни в коем случае не в качестве Кальвиниста без оговорок – каждый раз заново обращаться и единственно перед которым мы должны нести ответственность как перед самой последней инстанцией. Современный неокальвинизм уже с формальной точки зрения представляет собой дурную реставрацию католического принципа предания, который из всех реформаторов именно Кальвином отвергался резче всего. Если мы желаем сохранять верность Кальвину, мы ни в коем случае не должны полагать, что учение о предопределении было неким «палладием» старой реформатской церкви и придерживаться той особой формы, в которой оно ею разрабатывалось»[1].[1]Карл Барт, Церковная догматика. Том 1 / Пер. с нем. (Серия «Современное богословие»). – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2007. – С. 358-360.
